Лена (pilka) wrote,
Лена
pilka

Categories:
Люди! Привет! Как вы там жили, без меня? ))
На фотке – два моих самых любимых человека.

Кому интересно, как проходили роды - .
Все началось с, извините за выражение, свинины.
Семнадцатого октября мы с мужем ели очень вкусное мясо - настоящую жареную свинину, только со сковородки, шипящую и истекающую соком. И тут мужу пришла в голову очередная гениальная идея – помахать куском свинки между моих, простите, ног, чтобы ребенок вылезал побыстрее. Я наивно посмеялась, недооценив свой срок в 39 недель и еще день.
Восемнадцатого октября в шесть часов утра – та-да-а-ам! - я дала течь, как Титаник. Пришлось вставать и бежать в туалет. По дороге я с горестью отметила, что капаю на только вчера помытый пол. Сидя на унитазе, я терпеливо ждала, когда противная течка закончится, чтобы я смогла встать, подтереть пол, разбудить спящего мужа и ласково сказать: «Милый, мы рожаем». Поток был слаб, но совершенно не собирался прекращаться. Через двадцать минут мне надоело, и я потопала назад в спальню с непринужденным видом «я иду по лужам, мне никто не нужен», и стала копаться в шкафу в поисках подкладок. Почему я решила, что подкладки могут впитать в себя около литра-двух околоплодных вод – не спрашивайте. Вот что значит реклама.
Минут десять я их искала. Мы ведь совсем недавно переехали на новую квартиру, и я еще плохо знаю, что-где-когда. Супруг ворочался под тихое журчание. Когда лужа потекла под кровать, я не выдержала и заорала: « Вставай, вставай скорей, я теку!». Потом муж говорил, что это было самым ужасным пробуждением в его жизни. Я бы тоже не хотела увидеть любовь своей жизни в голом протекающем виде.
Благоверный вскочил, как кузнечик. От шока он даже не выразился, стукнувшись коленом об угол кровати. С полузакрытыми глазами, дрожащими руками он стал искать разнесчастные подкладки. Пока он их нашел, мы вдвоем поняли, что даже орлиные крылышки это дело не остановят. Тогда, пошатываясь и скользя по лужам, муж побежал за половой тряпкой.
Далее все происходило в ускоренном темпе. Я стояла на тряпке, как памятник генералу Суворову, и давала указания насчет вещей, которые нужно взять с собой. Затем мой оригинальный, с полноценным чувством юмора супруг надел на меня свои семейные трусы и запихал в них зеленое пляжное полотенце. Наверное, оттого, что я почувствовала себя немного несексуальной, я, переваливаясь, пошла в ванную и накрасилась. Не знаю, почему я предпочла наштукатуриться, а не почистить зубы. Думаю, так поступила бы на моем месте любая истинная женщина в семейных трусах в желтый горошек.
В семь с хвостиком мы приехали в больницу. Было тихо, потому что Суккот – это великий еврейский праздник, то есть выходной. Я вылезла из машины и, разумеется, отметила территорию сквозь полотенце. Не знаю, как супруг не ржал в голос, но ценб его деликатность. Кстати, машину удалось не заляпать. Муж схватил сумку, и мы, покапывая, дошли до родильного отделения.
Любому встреченному мной медперсоналу я представлялась: «Очень приятно, царь, то есть стажер». Две медсестры, немного прибалдевшие, когда я легким движением руки вытащила из широких штанин мокрое пляжное полотенце, проверили вес ребенка на УЗИ и раскрытие (4 пальца). Кстати, когда туда запихивают всю руку – это, извините, извращение и садизм. Я предупредила, что хочу клизму и, если будет хоть немножко больно, эпидуральную анестезию. Медсестры с хитрыми глазами сказали: «Да-да, конечно, анестезиолог как раз в отделении, только сделаем мониторчик».
Во время двадцатиминутного мониторчика начались схватки – сначала тихо и вежливо, затем все сильнее. При каждой схватке я пыхтела, как самовар. Одна умная акушерка порекомендовала дышать медленно и через нос. Я проскрипела, что через нос пусть дышит мой муж и весь медперсонал вплоть до начальника больницы, а мне пусть скажут спасибо, что я вообще дышу, и где мой анестезиолог мать-его-за-ногу. Мне ответили: «Сейчас-сейчас, вот только закончим с монитором». Я, как дура, поверила.
По окончании монитора мне еще раз проверили раскрытие. Оно было полным. Вот так вот за двадцать минут – и полное. Полнейшее. А это значит, что я не успеваю получить ни обещанную клизму, ни анестезию.
Первым моим порывом было встать и уйти, но, как оказалось, схватки – это дело болезненное. Даже очень.
Дальше помню плохо. Я пыхтела, давила и орала. Подлый муж, давший обещание держать меня за руку и ниже пояса не подглядывать, все время убегал к моим ногам и с интересом туда смотрел. Периодически голосом спортивного комментатора он отмечал: «Уже немножко видно головку. Уже больше. Еще немного. Да! Да! Дави сильнее! Вот! Уже снаружи!». Акушерки раза три спрашивали, не хочу ли я потрогать головку (в смысле, торчащую между моих ног). Во избежание будущих кошмаров, я каждый раз отказывалась и говорила: «Только вытащите ее из меня». При каждой схватке акушерки хором кричали: «Еще раз надави! Последний раз!». Таких последних разов было штук двадцать, но в конце-концов (а что ему еще оставалось – не торчать же всю жизнь головой вниз из пикантного органа) ребенок вылез. В полдевятого утра. И мяукнул. И стало так хорошо, так хорошо, как никогда. Потому что схватки закончились. Я даже улыбнулась мужу.
Потом мне положили заляпанного ребенка на руку. Мне было очень интересно, какого цвета у нее глаза (у меня зеленые, а у мужа – карие), но зверек весом в 3.565 кг решил проявить характер и глаз не открывал. Просто лежал и пыхтел у меня на руке.
Дальше – неинтересно. Началось кровотечение, и меня взяли в операционную, чтобы под общим наркозом проверить матку. Там я немного отоспалась, и проснулась только при вливании крови, плазмы и чего-то там еще.
А зверек лежит и пыхтит до сих пор. Еще он ест, спит и какает. Золотая жизнь.
Назвали Даной.
Скоро придется покупать много свинины.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 241 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →